Alex Fisich (alexfisich) wrote,
Alex Fisich
alexfisich

Categories:

Начало коммунистической украинизации УССР

Оригинал взят у mikle1 в Начало коммунистической украинизации УССР
«На 15 миллионов нет и 50 человек, которые бы дорожили своим родным языком», — возмущался галицкий украинофил Владимир Барвинский.

Современные «национально сознательные» деятели, типа Фарион, очень стесняются собственных идейных предшественников. Неловко им, бывшим коммунистам, проклиная коммунистический тоталитаризм, признавать своими духовными отцами Льва Троцкого, Лазаря Кагановича, Лаврентия Берию,... Полностью проигнорировали на Украине 90-летие VII конференции КП(б)У, принявшей решение об украинизации вчерашней Малороссии. «Забыли» и ХII съезд РКП(б), утвердивший указанное решение.
1 августа 2-13г. исполнилось 90 лет со дня принятия Всеукраинским Центральным исполнительным комитетом (ВУЦИК) и Советом народных комиссаров УССР постановления «О мерах обеспечения равноправия языков и о содействии развитию украинского языка». Началась тотальная украинизация, методам которой позавидовали бы нынешние украинские нацисты.

Украинизация продолжалась потом безостановочно все годы Советской власти. Старейший профессор ХГУ отмечал три всплеска, которые пережил лично за годы преподавания.

Украинский язык, как восторженно писал известный языковед-украинизатор Алексей Синявский, «из языка жменьки полулегальной интеллигенции до Октябрьской революции волей этой последней становится органом государственной жизни страны».


График украинизации школ и количества учеников в украинских школлах за 90 лет (подробнее с графиками и пояснениями здесь: Наиболее эффективна была именно сталинская украинизация. Нынешние чуть-чуть не дотянули.)

Начать же следует аb ovo. Украинский литературный язык создавался преимущественно в австрийской Галиции. В малорусских губерниях Российской империи он распространен не был, являясь, по признанию деятелей украинского движения, всего лишь «языком кучки полулегальной интеллигенции».

Со свержением царизма возникла отдельная Украинская республика во главе с Центральной Радой, но кардинальных перемен в языковой сфере не произошло. Украинский язык по-прежнему оставался малораспространенным, несмотря на все старания новых властей насадить его в народной массе. У них просто было мало времени и контролировали они малую территорию. Да и менялись постоянно (читайте Булгакова).

Премьер-министр тогдашнего украинского правительства (генерального секретариата) Владимир Винниченко заслуживает доверия. В январе 1918 года, спасаясь от наступавших красногвардейских отрядов, он бежал из Киева и, выдавая себя за обычного гражданина, восемь дней провел в поезде, тесно общаясь с крестьянами, рабочими, солдатами. «Я рекомендовал бы всем правителям и правительствам время от времени проехаться по своей земле в вагонах для скота, набитых их народом и, смешавшись с ним, послушать его, - отмечал впоследствии Винниченко. - Это полезнее, чем несколько десятков совещаний с парламентскими фракциями. Я в то время уже не верил в особую симпатию народа к Центральной Раде. Но я никогда не думал, что могла быть в нём такая ненависть».

Побеседовав с простыми украинцами, теперь уже отставной премьер-министр был поражен, «с каким презрением, злостью, с каким мстительным издевательством говорили они о Центральной Раде, о генеральных секретарях, об их политике. Но что было в этом действительно тяжёлое и страшное, так это то, что они вместе высмеивали и всё украинское: язык, песню, школу, газету, книгу украинскую».

О том же негативном отношении народа ко «всему украинскому», прежде всего - к языку, говорили многие очевидцы: белые и красные, петлюровцы и махновцы, нейтральные лица и даже иностранцы. В подавляющем своем большинстве жители оставались русскими. И главное, хотели ими оставаться дальше. Ни Центральная Рада, ни гетман Скоропадский, ни петлюровская Директория не смогли тут ничего изменить, хоть и пытались.

Не удалось это сразу и большевикам. Они объявили, что украинцы, «сами того не сознавая», являются самостоятельной нацией, отдельной от русской. Соответственно, у нации должен был быть и самостоятельный язык. Таковым назначили украинский. Революционеры считали своим долгом этот язык поддерживать, так как он «не загипнотизирован мертвой культурой прошлого». В отличие от русского – «языка вчерашней буржуазной культуры».

Но переименовать малорусов в украинцев и назвать их отдельной нацией оказалось легче, чем заставить отказаться от «буржуазного языка».

В октябре 1922 года пленум ЦК КП(б)У вынужден был констатировать, что не только рабочие в городах, но и крестьяне в селах «недостаточно привыкли к украинскому литературному языку». Пленум постановил, что «язык преподавания в школах должен вводиться в соответствии с организованным волеизъявлением населения». На практике это означало возврат к русскоязычной системе образования.

Власть больше не настаивала на признании украинского языка родным для коренного населения. Состоявшееся в декабре того же года совещание заведующих губернскими отделами народного образования подчеркнуло: «Родным языком воспитывающихся и обучающихся признается тот язык, на котором они преимущественно говорят и мыслят в своей повседневной трудовой жизни». Но вмешалась большая политика.

Заветной мечтой тогдашних обитателей Кремля была мировая революция. 14 марта Совет послов стран Антанты принял решение о включении Галиции в состав Польши. Поляки оккупировали эти земли в 1919 году, но формально их судьба оставалась нерешенной. Находившиеся в эмиграции лидеры украинского движения очень надеялись, что Антанта смилостивится над ними, выделит хотя бы часть галицкой территории для устройства украинского государства. Но западные лидеры предпочли проект создания сильной Польши.

Разочарование было огромным. Обиженные, униженные, оскорбленные вожди украинства обратились к красной Москве. Они предложили свое содействие в организации революции на западноукраинских землях, откуда ее затем можно было бы распространить на другие страны славянской Европы. Взамен украинские деятели просили об украинизации Малороссии, превращенной большевиками в Украинскую ССР. Для того, дескать, чтобы освобожденная Красной армией Галиция присоединилась к действительно украинской советской республике, близкой галичанам в языковом отношении.

Договорились быстро. Интересами внутренней политики советское компартийное руководство пожертвовало ради революционной мечты.

Уже в начале апреля 1923 года на собравшуюся в Харькове (тогдашней столице) партконференцию большевиков Украины внезапно главный разработчик теории мировой революции Лев Троцкий. Неожиданно для многих на партийном форуме был поставлен вопрос об украинизации. Непосвященные в тайные замыслы делегаты удивлялись: «Зачем? Население этого не требует». Республиканское руководство разводило руками: «Это не наша инициатива». Троцкий продавил нужное решение. «Мало национальной равноправности, - говорил он, ссылаясь на Ленина. – Ее нужно нарушить в пользу угнетенных… Делом докажем, что рабочий класс принимает участие в судьбе угнетенных народностей».

В конце того же месяца соответствующее решение утвердил съезд РКП(б). Примечательно, что в докладе по национальному вопросу, сделанному на съезде Иосифом Сталиным, Украине внимание не уделялось. Сталин упомянул ее лишь дважды в общем перечне субъектов советской федерации.

Украинизация стала местной разновидностью «коренизации». И вступив на сей путь, большевики уже не сворачивали с него. Выражением новой национальной политики стало постановление от 1 августа 1923 года. В нем отмечалось, что «признававшееся до сих пор формальное равенство» русского и украинского языков в республике «недостаточно», поскольку «жизнь, как показал опыт, приводит к фактическому преобладанию русского языка». Данное преобладание требовалось устранить.

Иными словами: если жизнь приводит не туда, куда надо партии, то тем хуже для жизни. Тут же началась мощная пропагандистская кампания в поддержку нового курса национальной политики. «Великий народ должен развиваться, - разглагольствовали партийные начальники, - должен сбросить накипь принудительной русификации, должен провести широкую украинизацию».

О праве людей выбирать язык обучения, учиться на родном языке власти забыли сразу. «Дети украинской национальности обязаны учиться изначально исключительно в школах украинских», - говорилось теперь в циркулярах по ведомству просвещения. От заведующих отделами народного образования потребовали срочно составить план увеличения количества украинских школ, причем именно «за счет русских».

В партийных верхах сознавали, что «русифицированные рабочие и крестьяне не захотят учиться украинскому языку и учить ему своих детей». Но церемониться с несогласными не собирались. Их объявляли «контрреволюционерами» со всеми вытекающими последствиями.

Столь жесткая политика давала необходимый результат. Протесты быстро подавили. Население заставили покориться. Например, комиссия ВУЦИК, проводившая ревизию низового аппарата советов на Волыни, уже в октябре 1923 года с удовлетворением отмечала: «Учителя сельских школ говорили, что крестьяне «постепенно уже примиряются» с тем, что их детей учат по-украински. Такое же «смиренное» отношение с оттенком легкого неудовольствия выявляли временами в разговорах и сами крестьяне».

Так же как в системе образования, принудительно проводилась украинизация органов управления, судопроизводства, прессы. Всем сотрудникам государственных учреждений приказывалось выучить украинский язык и перейти на него в течение шести месяцев. Не украинизировавшиеся в указанный срок подлежали «безусловному увольнению». Русский же язык  признали как «средство общения с самым крупным национальным меньшинством на Украине».

Происходившее вызывало недоумение у рядовых коммунистов. «50% крестьянства Украины не понимает этого украинского языка, - писал, к примеру, в ЦК КП(б)У простой рабочий-партиец. – Другая половина, если и понимает, то все же хуже, чем русский язык. Тогда зачем такое угощение для крестьян?»

Зато бурно радовались переменам бывшие петлюровцы. «Все, чего мы, националисты, когда-то хотели, за что бились, сейчас стоит перед нами, - сообщал соратникам некий А. Харченко, вернувшийся на Украину из эмиграции. - Идите, стройте, работайте, простора - без конца!»

Восторги украинствующих фанатиков были вполне обоснованны. Большевики воплощали в жизнь их самые смелые мечты. И это, увы, было только начало!

Обратите внимание - пока не начался застой и проблемы с финансами, убыточное издание книг на украинском шло всё возрастающими темпами.

http://ukrmap.org.ua/Maps/Ukraina/Ukraine_rus_lang_(1380x1342).jpg
http://operkor.files.wordpress.com/2010/12/d180d183d181d181d0bad0b8d0b9-d18fd0b7d18bd0ba-d0b2-d0b1d0bbd0b8d0b6d0bdd0b5d0bc-d0b7d0b0d180d183d0b1d0b5d0b6d18cd0b5.jpg


«Опомнитесь, голубчики! Любите Украину, любите наш говор, наши песни, нашу историю, но полюбите целую Русь и не четвертуйте ее так немилосердно»
Депутат галицкого сейма Николай Антоневич
(с 1914г.-заключенный концлагеря Талергоф)
Основной текст по ссылке, графики по тегу "Язык" из mikle1
http://odnarodyna.com.ua/content/ukrainizaciya-po-bolshevistski-i-eto-bylo-tolko-nachalo Каревин. Напомнил atmamarga Рейтинг блогов

Subscribe

promo alexfisich june 24, 2014 12:00 2
Buy for 10 tokens
Тула, 22 июня 2014 года. Пикет за признание Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Республики. Суть времени, Родительское всероссийское сопротивление, Тула, 2014 год.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments